через веб-камеру, а другое – встретить его в реальной жизни, чувствовать его аромат, прикосновения… Было решено, что он приедет на несколько дней и снимет квартиру, чтобы мы могли спокойно пообщаться, погулять вместе по городу, встретить моих родных и друзей.
Встреча с судьбой
Когда я впервые увидела Франсуа издалека в аэропорту, мне хотелось и плакать, и смеяться. В душе бурлило столько эмоций: облегчение от того, что это невыносимо долгое ожидание закончилось, радость и возбуждение от встречи, а также доля разочарования и недоумения при его внешнем виде, которым он явно отличался от русских парней. Его малиновая куртка с синими узорами, серые джинсы и салатовые кроссовки явно выделяли его из общей «серой» массы.
На тот момент, мой отформатированный российской действительностью менталитет возмущался и недоумевал: как же так можно одеваться? С другой стороны мне было его немного жалко, так как этот слишком отличный от русского стереотипа вид и его некая беспомощность, которую он мужественно пытался скрыть, и которая так свойственна мужчинам, оказавшимся в совершенно чужой стране, так сказать «оторванным от корней», делали его трогательным и пробуждало во мне желание защитить его, как бы это ни казалось абсурдным.
Первые мгновения нашей встречи прошли под знаком неловкого молчания, прерываемого вежливыми репликами. Нам предстояло снова познакомиться и открыть друг друга, но уже в реальной жизни. Некоторое время спустя мы снова обрели прежнюю лёгкость общения и уже снова смеялись, пытаясь привыкнуть к этой новой ситуации.
В аэропорту нас ждал неприятный сюрприз. Одна французская пара, непонятно каким чудом оказавшаяся в моем сибирском городе, пыталась найти такси. Когда им это наконец-то удалось, я впервые испытала стыд за своих соотечественников: таксист предлагал приезжим тариф 100 рублей за километр, вместо положенных 8… Слава Богу, что не все водители такси такие «изобретательные». Став свидетелем столь постыдного и бесчестного поведения, я не могла не вмешаться и не защитить соотечественников моего будущего жениха.
Чтобы вытащить их из этой ситуации, я обратилась к ним по-французски и объяснила, что их пытаются бессовестно обмануть, после чего я предложила довезти их по нужному им адресу. Заручившись их согласием, я перешла на русский и объяснила шофёру, что мои друзья поедут со мной, в ответ на что получила несколько витиеватых матов. Наши новые друзья были «спасены» из цепких лап обманщика и мы благополучно довезли их до гостиницы.
По дороге выяснилось, что Мишель и Надин приехали усыновлять ребенка из детского дома, поскольку Надин не могла иметь своих детей по причине здоровья. Эти прекрасные люди приложили немало усилий и времени на борьбу с административными преградами и с годами усыновили двух замечательных детей: русского мальчика и казахскую девочку, которым они подарили настоящую счастливую семью, любовь и заботу.
Я поражалась, с какой лёгкостью эти дети адаптировались и выучили язык. Было ощущение, что они родились и всегда жили во Франции. Нужно сказать, что эта прекрасная пара решила воспитывать своих усыновлённых детей в любви и уважении к русской культуре и традициям. Они приняли решение не скрывать от детей их происхождение, дабы избежать обмана и ненужных драм.
Что касается ситуации в аэропорту, к сожалению она не была единичной. Уже позже, на входе в музей, нас заставили платить двойной тариф, как только кассир услышала иностранную речь. Нужно добавить, что в Европе такого не увидишь: все платят единую цену, независимо от того, местный вы или иностранец. Европейцы прекрасно понимают, что туризм является немаловажным источником их дохода и что отпугивать иностранцев двойными тарифами не в их интересе.
Пребывание Франсуа в моём городе прошло удачно. Квартира, которую я ему помогла снять, оказалась удобной и милой. Распаковав чемоданы и разложив вещи по местам, Франсуа с гордостью преподнёс мне подарок: настоящие французские духи «унисекс» – для мужчин и для женщин, которые мне, к сожалению, совершенно не понравились. На тот момент я нашла их резкими, но была очень тронута его вниманием. Были и другие подарки, в том числе и от его родных.
Франсуа показал свою щедрость еще много раз, в том числе купив мне модный сотовый телефон, а также золотое кольцо с бриллиантом, которое мы выбрали вместе и с которым он собирался просить мои руку и сердце у моей мамы. Для неё мы купили большой красивый букет красных роз. На тот момент я не понимала, чего ему стоили все эти покупки, но позже я узнала, что для совершения всех этих «подвигов», Франсуа устроился на дополнительную работу…
Всё было здорово, за исключением одного немаловажного инцидента, который должен был бы меня насторожить, но, к сожалению, я не придала ему нужного внимания. После покупки сотового телефона, я позвонила Светлане, чтобы поделиться с ней радостной новостью о приезде Франсуа, рассказать ей о нашей первой встрече и его щедрых подарках, но во время разговора Франсуа вырвал у меня трубку и прервал разговор…
Я была в шоке, так как никогда не была свидетелем подобного поведения со стороны мужчины… На мою просьбу объяснить его поступок Франсуа заявил, что поскольку он приехал ненадолго и сделал столько усилий для этого, то он хотел бы, чтобы я посвятила себя общению с ним на 100%. Это было началом его собственнического поведения, которое проявилось во всей красе уже после свадьбы, когда у меня не было путей отступления…
Но на тот момент я не знала об этом и решила не зацикливаться на этом инциденте. Сразу после его возмутительного поступка я выразила своё справедливое негодование, заявив, что несмотря на его приезд, я имела право поговорить 5 минут с подругой, благодаря которой мы встретились. Я заявила ему, что если он собирается и дальше вести себя подобным образом, то он может забрать все свои подарки и вернуться во Францию, так как я не выношу конфликтов и ссор, а к тому же неуместной ревности.
Франсуа заплакал (плачущий мужчина – явление редкое и наблюдалось мною впервые) и начал умолять меня не бросать его. Я простила его, хотя, наверное, не должна была этого делать. Моя способность прощать и верить людям, идеализировать их, не раз послужила мне недобрую службу, но даже с годами я не утратила её… В любом случае мне так проще жить, не копя обиды на сердце, забывая всё плохое и продолжая идти вперед.
Когда мы приехали к маме, меня ожидала весьма забавная и необычная сцена. После официальных представлений Франсуа моим родным, вручения маме цветов и нескольких обменов вежливыми вопросами, он попросил меня поработать переводчиком. Я была очень удивлена, когда Франсуа начал очень официально и по всей форме просить у мамы моей руки. Я переводила, а сама смеялась, так как ситуация выглядела очень комично, несмотря на всю её серьёзность. Возможно потому, что мужчина впервые просил моей руки, а возможно и потому, что я должна была всё это переводить и сохранять серьёзность.
Мама, также на всём серьёзе и вполне официально, изъявила своё согласие, сказав, что выбор дочери для неё закон и что она одобряет его. Она пожелала нам счастья и любви. Мои родные и друзья нашли Франсуа милым и приятным. Кто бы знал, что интроверт способен настолько очаровывать людей и внушать им доверие… Это был один из его талантов, о которых мне предстояло узнать позже.
Наши прогулки по городу и походу в рестораны оказались приятными и интересными. Что меня тогда шокировало (со свойственным мне на тот момент уровнем развития), так это нежелание Франсуа подчиняться канонам местного классического стиля одежды и его упрямое стремление одеваться по своему вкусу. Таким образом, его одежда и обувь пестрели всеми красками и любой мог угадать в нём иностранца невооружённым взглядом.
Являясь поклонницей классического стиля (платьев, туфлей на шпильках, костюмов и рубашек на мужчинах), я наивно надеялась, как всякая молодая и неопытная женщина, что смогу изменить
